— Какое?
— Ты расскажешь мне, как ты попала в Тали. Правду.
Я почти вслух чертыхнулась. А потом вдруг поняла — а с чего, собственно? Зачем мне эта тайна? Ну хочет он узнать, путь знает. Все равно он давным-давно уже понял, что никакой, я не хакер, а Комиссия мне на эту тему запретов не давала. Мне даже легче стало от такого вывода. Сколько раз хотелось с кем-то поделиться настоящей историей, да вот только ни друзей, ни толку от этого, скорее всего бы не нашлось. А если не поверит, так он не первый и не последний. Я перестала беспокоиться и лишь непринужденно ответила.
— Хорошо. Расскажу.
На этот раз настал черед Халка изобразить удивление. Но это выражение быстро сменилось удовлетворением, а затем и обычным непроницаемым видом. Пока что наши переговоры проходили хорошо. Я даже боялась лишний раз выдохнуть, чтобы не спугнуть удачу.
— А как же…. — Я запнулась, понимая, что придется все-таки затронуть неприятную тему, несмотря на то, с каким отчаянием я ни пыталась ее оттянуть. — Как же… хлысты?
К моему облегчению, Халк лишь неопределенно пожал плечами.
— А что хлысты. Новые уже заказали, а старые выкинули.
Я напряженно посмотрела в его лицо, ожидая продолжения про двадцать баллов, которые могу слететь с моего несчастного браслета. Халк, как ни странно, снова мягко улыбнулся.
— У нас ведь теперь какое-никакое взаимовыгодное сотрудничество. Так ведь? Зачем же я буду его нарушать?
Он проницательно посмотрел мне в глаза, и я почувствовала облегчение. Теперь уже полное. Не будут меня наказывать. Все сохранили свои баллы, в том числе и я. Если бы мне кто-то сказал тогда, когда я стояла прошлой ночью во дворе, слушая грозные обещания Грега, что такой исход возможен, я бы лишь посмеялась. Или же расстроилась, что подобная фантазия не имеет шансов воплотиться в жизнь. А теперь мои подошвы почти не касались земли. Надо же! Фантастика!
Я до сих пор не могла поверить в свою удачу. Кто бы знал, где мне пригодился Туэрский! В закрытой зоне «33». Я даже хихикнула от такой нелепости, благо, что Халк, кажется, не обратил на это никакого внимания.
Мы еще раз свернули куда-то влево вдоль поля, и теперь дорогу с противоположной стороны закрывало подобие тонкой лесополосы. Редкие деревца едва слышно шумели кронами. Так далеко мне самостоятельно заходить еще не удавалось. Особняк уже давно совсем скрылся из виду, не осталось на горизонте даже голых спин рабочих. Только ветер поигрывал пожухшими, склоненными к земле листьями, неторопливо гнул стебли кукурузообразных початков, да где-то трещали цикады. На какой-то момент вся наша прогулка стала казаться абстрактным сном, против чего я не особенно возражала. С тех пор, как я попала в Тали, в моей жизни вообще было мало приятных впечатлений, и каждое редкое, почти по случайности забредшее в гости хорошее ощущение, ценилось мной на вес золота. А эта прогулка казалась мне именно хорошей. Даже если и проходила просто в молчании.
— А где я смогу заниматься переводом?
— В своей комнате. — Удивился моему вопросу Халк.
— Но у меня ведь нет электричества.
Он удивленно посмотрел на меня, и взгляд его был тяжелым. Но я откуда-то знала, что тяжесть эта предназначалась не мне, а тому, кто, по-видимому, не задался целью оповестить об этой мелочи Халка.
— У тебя будет электричество. — Ровно ответил он.
Я радостно вдохнула напоенный ароматом растений, горячий воздух. Надо же, действительно день чудес.
— Халк… — Вдруг неожиданно для самой себя, сказала я, одновременно припоминая, приходилось ли мне и раньше обращаться к нему по имени.
— Да?
Я не знала, как продолжить, но почему-то именно эта мелочь, о которой я собиралась попросить была для меня особенно важной.
— У меня в комнате есть дверь. Она ведет туда же, куда и кухня, во внутренний двор с изгородью.
Халк непонимающе смотрел на меня.
— Эта дверь, она всегда закрыта. Пожалуйста, могу ли я получить от нее ключ? Это не для побега или чего-то такого…. Просто…. Я бы иногда хотела посидеть на своем собственном маленьком крылечке. А то у меня даже окна не открываются.
Мне показалось, что Халк внутренне снова удивился чему-то своему, хотя на его лице не так уж и просто было прочитать обычные человеческие эмоции.
— Ключ ты получишь сегодня вечером, когда придешь забирать книги и словарь. — Только и ответил он.
А я осторожно делала каждый шаг, чтобы он не заметил, что я уже не иду, а счастливо парю над землей.
Тем же вечером я забрала из кабинета две книги, чистую толстую тетрадь, какие-то письменные принадлежности и получила второй браслет на руку. Чуть повыше того, что уже натер мозоль за все время пребывания в Тали. Только не на руке, а на сердце. Но этот второй — меня не тяготил, а даже чем-то радовал, я понимала, что все баллы, которые на него попадут, хоть и не выпустят меня обратно в мир, но все же принесут какую-то радость в мою жизнь.
Как оказалось, пока я отсутствовала пару часов, в комнате уже появилось электричество, и не просто электричество, а еще и простенькая люстра-шарик на потолке и даже настольная лампа с бежевым абажуром. Я несколько раз пощелкала выключателем, глядя, как сие нехитрое действие совершенно меняет убранство моей убогой комнаты. Потом проверила, что и люстра-шарик функционирует исправно, немного постояла на пороге, наслаждаясь переменами, ласково провела рукой по книгам, в тайне радуясь, что студенческая блажь мне принесла куда больше, чем я когда-либо смела надеяться получить, закрыла дверь и отправилась на кухню ужинать.