Он замолчал. Посмотрел на сжатый в руке стакан с виски.
А внутри меня что-то нехорошо екнуло.
Почему-то я никогда не любила такие фразы, которые начинаются со слов «Нам нужно поговорить», «Давай будем честными…», «Пришла пора нам обсудить кое-что…» — все это никогда не сулило хорошего продолжения. И, казалось бы, ну чего мне бояться, а все равно я напряглась.
— О чем поговорить?
— О нас, Шерин.
Приехали.
Разговор точно поворачивался не туда, куда бы мне хотелось.
Встревоженная, я всмотрелась в знакомое и такое родное лицо, на которое все никак не могла налюбоваться с тех пор, как вновь обрела зрение. Эти светлые серые глаза, загорелая кожа, короткие, чуть вьющиеся волосы, часто складывающиеся в усмешку красивые губы…. Я все никак не могла привыкнуть к тому, насколько тренированным и сильным выглядел Халк, как натягивалась на его мощных плечах ткань рубашки, какими тесными казались далеко не узкие джинсы. Мне нравилось наблюдать, как отблескивала в распахнутом вороте, золотая цепочка-змейка. Так дерзко и сексуально.
Мне нравилось знать, что эти глаза — глаза убийцы-сенсора, могли быть такими ласковыми и теплыми, как в них плескалась забота и тайно искрилась любовь.
Ну, зачем, нам спрашивается, нужно говорить? И о чем? Ведь все и так хорошо, и не нужно ничего менять!
— Ты злишься, что я снова влезла туда, где меня не должно было быть? Мне не нужно было видеть Теда, да? Я забуду! Сотри все…..
— Нет, Шерин, не злюсь. Я все равно не собирался от тебя скрываться. Раньше или позже твой любопытный нос, так или иначе, выяснил бы детали.
Он улыбнулся, а у меня в груди нехорошо заныло. Внутренне сжавшись, я спросила:
— Тогда зачем нам говорить о нас?
Я, как полный трус, была готова дать стрекача, лишь бы не поднимать тему, которая меня отчаянно пугала.
— Потому что для этого пришло время. Я говорил тебе, что нам нужно будет кое-что обсудить, когда к тебе вернется зрение.
Верно. Говорил. Теперь меня совершенно не радовал тот факт, что оно вернулось.
— Халк…. Что-то не так? — Это был не тот вопрос, который было приятно задавать, но если уж все равно что-то собирается раскрыться, то лучше раньше, чем позже.
Теперь мужчина, сидящий напротив меня, молчал.
Побалтывал в стакане виски и смотрел в сторону.
И это было непривычно. Это было неправильно и плохо.
Пауза затягивалась. Снова на полную мощность затикали в тишине ненавистные часы.
— Что… Халк, говори!
Он повернулся и посмотрел мне в глаза, отчего во мне что-то сжалось. Столько в них было чего-то непонятного — болезненного и тоскливого.
— Я хочу, чтобы ты вернулась к себе.
Я удивленно застыла, пытаясь осмыслить фразу, потом уточнила:
— К себе? В комнату? Ты хочешь, чтобы я ушла к себе?….
— Нет. Назад. В Клендон-Сити.
Громко тикнули часы. Затем еще раз. Пауза между секундами растянулась на короткие вечности.
— Что!?
— Да, Шерин. Я хочу, чтобы ты вернулась назад.
У меня внутри будто что-то обвалилось. Как в старом здании — рухнул пол и осел потолок.
Я часто думала о том, что когда-нибудь мне представится момент вернуться в Клэндон-сити, к любимым делам и друзьям, к работе, к старым привычкам…. зажить нормальной жизнью, И все эти мечты были пропитаны нетерпением и радостью, каждая минута предвкушения была сладка и притягательна, так желанна и далека.
И вот теперь она близка — эта минута. И никакой радости. Никакого энтузиазма. Только страх.
Страх, что я больше никогда не увижу этих серых глаз. И не надо мне никакого возвращения, никуда я не поеду ни за какие коврижки!
— Нет, Халк. Я не хочу. Мне очень хорошо здесь с тобой….
— Ты поедешь, Шерин. — Отрезал Халк, и по его лицу снова пробежала тень.
Так непривычно…. Будто рушится мир….
Я молчала. Стало холодно.
— Я много думал об этом. И пришел к одному выводу, что будет лучше, если ты вернешься назад.
— Для кого лучше!?? — Не выдержала и взорвалась я.
— Для тебя.
— Но я хочу быть с тобой!
— Ты будешь. — Он выпил содержимое стакана и чуть заметно поморщился. — Я придумаю, как выйти отсюда, и тогда буду с тобой. А пока я хочу, чтобы ты жила в нормальном мире, среди нормальных людей и занималась тем, чем любишь.
— Но Халк…. — Хоть мне и стало чуть легче дышать после того, как я поняла, что меня не бросают, но все равно грудь непривычно и тяжело давило со всех сторон. — Мы можем придумать вместе….
— Нет, Шерин. Я знал, что отправлю тебя назад еще тогда, когда мы даже не были близки. Это не тот мир, в котором тебе следует быть, мне будет спокойней, если ты окажешься дома. Ты сделаешь так, как я сказал. Это не обсуждается.
Я только открывала и закрывала рот, все еще неспособная оправится от шока, что скоро не увижу его. На лице Халка теперь застыло жесткое выражение, напоминая о том, что передо мной сидит далеко не пушистый кот, а некто, способный принимать неадекватные — одному ему понятные решения.
Но зачем? Зачем отсылать меня? Какой в этом смысл?
Я вдруг поняла, что еще минута, и я впаду в истерику. И пусть это далеко не то состояние, в котором я часто пребываю, но волна сокрушительной силы уже полным ходом шла на меня. И я ничего не могла с этим сделать.
И вместо того, чтобы быть логичной, приводить веские аргументы и доводы, спорить до хрипа и стоять на своем — я просто бросилась с места к двери и, задыхаясь, вылетела в коридор.
Не надо видеть ему меня в таком состояния. Какой ужас…. Какой бред…. Как все могло обернуться подобным разговором. Какой, к черту, Клэндон-сити? Почему сейчас!? Хотелось разреветься так сильно, чтобы задрожали и осыпались стены.